Рубрики > Интервью на колесах > George HODOS
Интервью на колесах

George HODOS

Джордж, уроженец Нижнего Ломова теперь живет и работает в Штатах. В январе он приехал в Пензу и поговорил с журналом SD о своих творческих планах. 

Автор: Екатерина Рылина
Фотограф: Сергей Борисов
Место: Chrysler C300 (компания "Элит Авто", прокат лимузинов, тел. 25-08-25)

В первый раз мы договорились встретиться в кафе. Место выбирал он сам. «Венское кафе» на Московской. Он сказал, что именно это местечко передает атмосферу старой Европы, которую он так любит.
Я пришла чуть раньше для того, чтобы еще раз просмотреть вопросы нашего интервью и внутренне настроиться на диалог. И честно, я не знала, что я могла ожидать от своего сегодняшнего собеседника.
George Hodos. Певец. Живет и работает в США. Всего пару недель назад культурная Пенза могла созерцать это явление на сцене ночного клуба «Манхэттен». Это действительно был вечер в ритмах ночного Нью-Йорка. Безупречно-стильный, с изысканными манерами и просто образцово-показательной русской речью, он поставил немного в тупик публику, которая не знала поначалу, что ей делать: то ли, под стать самому артисту, соответствовать салонному стилю светского приема, то ли позволить себе немного западной вольности и оторваться от души, хотя песни Ходоса, с рваными ритмами и обилием прочих «заморских» витиеватостей и вокальных изысков, совсем к этому не располагали. Тогда ситуацию спас его голос: мягкий, обволакивающий, чувственный, идеально тренированный, беспредельно объемный, льющийся из какого-то источника, не имеющего ни начала, ни конца... Его голос нашел путь примирения недоумевающего сознания и рвущихся наружу эмоций. Публика в конце концов расслабилась и получила свою порцию адреналина и удовольствия под названием культурный экстаз. Он знал, что делал, и знал, безусловно, как это делать. Но мне хотелось понять, что же кроется за голубой дымкой его очков и слепящим блеском его зеркально-сверкающих туфель. Есть ли специфический аромат у его обнаженных мыслей или все, что мне удастся обнаружить, будет запах его любимого платинового «Эгоиста» от Chanel и тщательно сделанный фасад из брендов Armani и Brioni, маскирующих дверь туда, куда разрешено зайти, очевидно, совсем немногим или вообще никому.
Я ждала, нервно посматривая на часы, когда же это олицетворение философского гламура и музыкального декаданса появится в зале кафе.
Он опоздал ровно на две минуты, но не приминул извиниться, деликатно прикасаясь губами, поросшими вокруг недельной мягкой щетиной, к моей руке. Пожалуй, это был единственный из театральных жестов, который я ожидала увидеть. Все остальное происходило вопреки правилам и официальному имиджу успешного российского экспорта в западный шоу-бизнес.
Он был мил. Порой по-детски доверчив. Он мог трогательно смущаться. Он искренно улыбался. Он казался мне мальчиком, который никогда не знал, что такое взрослеть. И даже его густая поросль на щеках не прибавляла ни лет, ни важности. Он больше не был воплощением шика и экзотики. Он был просто очаровательным стильным парнем из мегаполиса. И только его глаза, серо-голубые, печальные, глубокие, выдавали то, что за плечами этого красивого молодого мужчины были опыт, боль и тайна, которую он познал, но не был готов поделиться ей с миром. Пока не был готов.
Я точно почувствовала, что мне не стоит особо беспокоиться о вопросах и способах заставить его быть искренним. Он может позволить себе роскошь говорить только о том, что он думает на самом деле, или не говорить вообще.
Его интонации были спокойны. В них не было позы, не было вызова. Он жил в текущей минуте и давал возможность жить в ней своему собеседнику.

SD: George, ваш первый американский сингл «Just A Man» попал в чарты самого популярного мирового хит-парада Billboard и продержался там 10 недель, 5 из которых он находился в 40 лучших песнях мира. Тысячи американских артистов идут к этому результату в течение долгих лет и не всегда добиваются его. А вы, будучи иностранным артистом для США, да еще и с русскими корнями, сумели сделать это за полгода. Скажите, пожалуйста, как вам за столь короткий срок удалось добиться таких невероятных успехов?
George: Спасибо большое за такую высокую оценку моего маленького личного успеха. Но, на самом деле, по словам владельца моего тогдашнего рекорд-лейбла «Dauman-Music» (отделение «Universal») господина Джейсона Даумена, это был практически беспрецедентный результат для российского экспорта в американский шоу-бизнес. Многие известные отечественные певцы пытались, инвестировали огромные деньги, записывали совместные треки с суперзвездами, но чарты не покорялись. И, на мой взгляд, причина была в том, что эти артисты рассчитывали на то, что известные имена и модные аранжировки сделают свое дело. Но все начинается со звука − звука голоса. Он должен быть аутентичным для этого жанра. А в России таким звуком если и поют, то единицы. Сам русский язык провоцирует гортанные призвуки при пении. А вот это абсолютно недопустимо ни в американской поп-музыке, ни, тем более, в R&B.
Западного слушателя не обманешь. Он искушен. У него великолепный вкус на голоса, воспитанный целой плеядой вокальных гениев. Я посвятил ни один год тому, чтобы постичь секреты этого аутентичного звука, что мне удалось блестяще воплотить в «Just A Man». Не видя меня, люди думали, что это поет представитель нового поколения афро-американских исполнителей. И это был наивысший комплимент. Ну, и конечно же, произношение. Американцы любят акцент в разговорной речи, но не принимают его в пении. Порой я переписывал одно и тоже слово по несколько раз, добиваясь абсолютно идеального американского звучания.
Отсюда и результат − блестящий отполированный музыкальный продукт, соответствующий всем высочайшим стандартам современного музыкального рынка. Именно качество моей музыки и форма моего звука помогли открыть «тяжелую дубовую дверь».
Хорошая музыка продолжает говорить сама за себя даже в наше время. Теперь я это точно знаю.

SD: Как давно вы уехали из Пензы? Какие воспоминания связаны у вас с ней? И как часто вы сюда возвращаетесь?
George: Я покинул Пензу в январе 2000-го года. В Пензе прошли мои студенческие годы. И они были незабываемы. Если я когда-нибудь и был по-настоящему счастлив, то это было в студенческий период моей жизни. Порой я закрываю глаза и вспоминаю заснеженный сказочный парк им. Белинского, где мы, студенты, гуляли после лекций, первые пробы себя, приступы беспричинного раздирающего счастья просто от того, что видел красивое дерево, первые победы в вокале и самое сильное чувство, которое мне когда-либо удалось испытать. Такое забыть невозможно. И чувствовать мир так, как я это делал в те годы, я, увы, разучился.
В Пензе я бываю достаточно часто, один-два раза в год, но буквально на пару дней... Моя мама живет в Нижнем Ломове, поэтому, когда я приезжаю, то основное время я провожу с ней там. Я ведь и прилетаю в Россию так часто из-за нее: хочу как можно больше времени проводить с ней, запомнить это время и подарить ей много любви. «I am mama’s boy» − я маменькин сынок, и не стесняюсь этого ничуть.

SD: Когда вы начали заниматься музыкой? Есть ли у вас музыкальное образование?
George: Я начал учиться музыке с 6-ти лет. Это было классическое фортепиано. Завершив с отличием полный курс музыкальной школы по классу фортепиано, я продолжил свое образование параллельно с университетом на вокальном отделении школы искусств «Весна», класс звездной Аллы Коршуновой, и также с отличием закончил его. После этого было много частных уроков и упорной работы со светилами отечественной и мировой вокальной педагогики. И это процесс длинной в жизнь, которому нет конца.
Звук – это таинство, которое я до сих пор не могу вполне осознать и понять. Это особый канал связи с космосом. Но не каждый звук сможет туда долететь. Меня никогда не просили на Западе предъявлять мои дипломы. Если ты умеешь петь − это и есть твой главный сертификат. И его печать должна находиться в сердцах твоих слушателей, а не на бумаге.

SD: Вы помните свое первое выступление? Какие чувства вы испытали в тот момент?
George: Да, помню. Это было мое первое публичное выступление. Мне было 6 лет. И я пел партию доктора Айболита в инсценированном детском мини-мьюзикле. Я помню также, что мне удивительно это нравилось. Тогда я не знал ни чувства страха, ни чувства ложного стыда, ни неуверенности в себе, ни сомнений в своей абсолютной гениальности. Как жаль, что мы, взрослые, теряем эти качества позднее, принимая странные правила и неразумные установки мира, а потом ищем пути их преодоления, посещая психологов и врачей.

SD: Парень из русской провинции попадает в Голливуд − похоже на сказку. А насколько действительность этому соответствует? Сложно было начать новую жизнь?
George: Я не попал туда в одночасье. Это было логическим продолжением всей моей предшествующей этому событию жизни. А жизнь эта включала в себя одинаковые, порой безликие будни, наполненные монотонной работой. И в той жизни был лишь один настоящий герой − Голос. Он требовал служения себе, требовал внимания, любви. Порой он протестовал против чего-то и не хотел звучать... И он не терпел соперников... Поэтому очень скоро они все самоустранились, не имея никаких шансов выиграть беспрецедентную битву с бесплотным конкурентом. А жизнь решила предоставить первый реванш за принесенные жертвы.
Начиная с 2006 года я летал 3-4 раза за сезон в США записываться, петь, присутствовать при сведении и мастеринге моих треков. Я полюбил эту страну с первого шага на ее землю. Потом я узнал ее изнутри и окончательно принял. Ну, а само переселение было практически незаметным. Это было похоже на очередной визит, только очень продолжительный. Мне все было знакомо, понятно и легко. История, внешне похожая на сказку, сказкой на самом не являлась. Сказку я жду сейчас. Я думаю, я заслужил большое чудо! И я предвкушаю его появление в жизни. А то, что было раньше − это всего лишь присказка. Ну, я так решил...

SD: Как изменилась ваша жизнь и сложно ли оставаться собой с приходом популярности?
George: Вы не поверите, но она практически не изменилась. Просто поменялись декорации вокруг. Теперь, просыпаясь утром, из окна своей квартиры вместо серого дождливого неба и московских высоток я почти всегда вижу яркое солнце и «нетленную» надпись Holywood на холмах. Все остальное абсолютно одинаково: вокальные уроки, работа над новыми песнями, тренировки, работа на студии, выступления, деловая переписка, перелеты и переезды, вкрапленные в вакуум молчания и тишины. Я стараюсь как можно меньше говорить, только пою и молчу. Так было раньше, и так я живу до сих пор. Наверное, именно поэтому появилась еще потребность выражать себя на бумаге. Я люблю писать....
Но вот что действительно изменилось − это эмоциональное поле вокруг. Я живу в очень толерантном обществе, где каждый имеет право на самовыражение без страха быть кем-то осужденным, оскобленным или осмеянным. Я живу в обществе, где не принято быть грубыми, резкими, нетактичными. И это лучшее из того, что могла предложить мне Америка, за что я не перестаю ее благодарить.

SD: Чувствуете ли вы разницу в менталитете, когда вы выступаете перед российской публикой и американской?
George: Я уже давно не выступаю в России. Если только на единичных закрытых мероприятиях. Последним таким выступлением до моего концерта в Пензе был концерт в Москве для представителей европейских королевских семей и дипломатов в рамках презентации российской версии журнала «Royals». Но сами понимаете, это особая аудитория. По ней судить нельзя. Да и состояла она наполовину из иностранцев.
А вот когда я вышел на сцену ресторана «Манхэттен» в Пензе, то разницу заметил. На Западе люди моментально реагируют на артиста. С ними легче устанавливать контакт. В Пензе было сложнее. Было ощущение невидимой стены между мной и публикой. Я всегда на «Вы» с моей аудиторией. И это с моей стороны знак уважения. Я люблю и ценю культуру во всем. Между нами есть личностная граница, что, по-моему, верно, но не граница в восприятии. Поэтому стоит мне обычно начать петь, как я всем телом чувствую потоки энергии из зала. В Пензе во время первого отделения не реагировали даже на мои признания и шутки. Честно говоря, я не мог понять, в чем дело, нравится ли зрителям то, что они слышат и видят, или нет? И лишь через полчаса зал буквально «оттаял», начал жить и чувствовать вместе со мной. Возможно, они ко мне привыкали, хотели понять, готовы ли они принять меня и мою музыку.
Это было сложно. Но это было вдвойне приятно, что я все же смог найти путь к их сердцам. Они признались мне в этом потом. И я уделил хоть по минуте, но каждому желающему сфотографироваться или просто обменяться парой слов. Я очень ценю мою аудиторию. Они делают мою жизнь наполненной смыслом.

SD: Как вам работалось в сотрудничестве с известным американским репером Snoop Dogg?
George: Я уже неоднократно говорил различным масс-медиа в своих интервью, что решения о совместной работе артистов принимаются на уровне менеджмента. Моя миссия была закончена в тот момент, когда я предоставил готовую сольную версию сингла и согласился на то, чтобы сделать сингл центральным релизом.
Далее процесс развивался по своим законам. Трек протестировали на радио. Получили рекордные 99 % позитивных отзывов от национальных радиокомпаний США и Канады и 85 % от Великобритании. А для расширения демографии аудитории приняли решение привлечь рэпера, чтобы охватить и Hip-Hop формат. Нас тогда более интересовали молодые, но уже добившиеся успеха исполнители. Мы считали, что заполучить их будет реальнее. Snoop Dogg был некоей аферой, частью азартной игры без каких-либо ожиданий успеха. И каково было наше удивление, когда мы получили согласие и самого артиста, и его команды на этот союз, да еще и на очень выгодных для меня условиях. Snoop записал свою партию позже. Ему было позволено делать все, что он сочтет нужным. А мы же не имели право ничего менять, даже пользоваться эквалайзером для оптимизации частот его голоса при сведении.
Весь контекст этой работы исключал какой-либо личный контакт. Но все же Snoop позволил себе одно высказывание, которое выходило за рамки формального общения. Он спросил: «Вы понимаете, что я для вас сделал?». Я осознал это только тогда, когда услышал первое пробное сведение. Я спросил себя: «Это правда я и он? Ну надо же!» И удивился... Так все и было.

SD: С кем еще из зарубежных или, может быть, отечественных исполнителей вы хотели бы поработать?
George: До отъезда в Штаты я записал совместный трек с одним из лучших Hip-Hop/R&B исполнителей из России − Домиником Джокером, чем очень горжусь. В моем предыдущем альбоме 2007 года «The Voice» и в нескольких новых песнях вы сможете услышать голос лучшей бэк-вокалистки России и просто фантастической певицы Наташи Ортник, которая также работала со мной и как вокальный стилист. Она безупречна!
Я до сих пор сотрудничаю с феноменальным аранжировщиком из Москвы Рафаэлем Сафиным, которому я обязан успехом «Just A Man». Это он, услышав первую версию трека, записанную в Лондоне и сведенному в ЛА, предложил мне свою альтернативную, которая превосходила все ожидания и стала моей визитной карточкой.
Я не знаю в России музыкантов лучше, даже если некоторые из этих имен не известны широкой аудитории. Поэтому в отношении сотрудничества в России мне желать больше нечего. Я заполучил тех, кого хотел. Что же касается Запада, то я был бы очень рад сделать трек с Pharrel Williams. Вот уже несколько дней слушаю на нон-стопе его новый сингл «Happy». Этот потрясающий музыкант смог бы внести новые краски и в мой звук, и в мою музыку. Я уверен.

SD: Ваш вокальный стиль сравнивают с Майклом Джексоном, Джорджем Майклом и звездой нового поколения Ne-Yo. Вас так и называют «Russian Ne-Yo». Как вы можете охарактеризовать стиль вашего исполнения и какие подстили в нем можно выделить?
George: Мой звук сравнивают с ними. Некая схожесть тембра, порой подачи. И это удивительно лестные сравнения. Что ни имя − то суперзвезда и даже легенда! Но все же я имею и свою индивидуальность. Среди этой компании джентльменов я являюсь чемпионом в отношении чувственности.
Специально к этому не стремился. Это часть моей личности. Ее было невозможно прятать. Но получилось как раз то, что нужно. Что же касается стиля, то сейчас я пою в основном в стиле contemporary R-современный ритм и блюз. Его отличием от классического R&B-направления, которое родилось в среде афро-американского населения, являются многочисленные заимствования и переплетения с POP, Rock и Dance. Это дает широкий спектр возможностей для экспериментов.
Но все же основа – блюз, положенный на ритм, остается доминантой. Если говорить понятным языком без углубления в детали и профессиональные нюансы, то это и есть основы моего музыкального стиля, любимого музыкального стиля.

SD: Как вы нашли свой сценический образ?
George: Я не искал его. Я просто разрешал и разрешаю себе быть самим собой, не пытаясь соответствовать стандартам восприятия и ожиданиям публики. Моя личность имеет много разных граней. Все, что мне нужно, – это акцентировать внимание людей на той, которую мне хочется выделить в тот или иной момент жизни. Так рождается имидж, образ. Ничего придуманного. Придумывать образы нужно тем, кому нечего сказать этому миру. Мне есть что. Слава Богу!
В 2002 году я духовно пришел в буддизм. Это философско-религиозное течение смогло ответить на мои вопросы и примирить меня с реальностью. Именно тогда я впервые побрил свою голову. Думаю, вы знаете, что смысл этого заключается в том, чтобы отказаться от накопления информации, которая буквально впитывается волосами, для более легкого вхождения в состояние медитации и активизации верхних чакр. Так я превратился из юноши с пышной шевелюрой в парня с голым черепом, что является неотъемлемой частью моего теперешнего имиджа.
Артур Гаспарян написал об этом в МК как о вызывающем атрибуте. Как видите, мне не нужно ничего делать специально, чтобы привлечь внимание. Просто быть собой и жить так, как сердце велит.
Очень часто продюсеры пытались нивелировать меня, боясь, что моя внутренняя и внешняя самобытность может быть не понята. Но в конечном итоге они признавали, что были не правы. Меня нельзя пытаться втиснуть в какие-либо рамки. Я человек вне возраста, вне времени, вне правил и вне законов.

SD: Что вы думаете о современной отечественной музыкальной индустрии? Не было желания попробовать сначала «раскрутиться» на российском музыкальном рынке?
George: Безусловно, российский шоу-бизнес имеет свое лицо. Но мне это лицо не симпатично. Так сказать, не мой типаж. Я не особо слежу за тем, что происходит в российской музыкальной индустрии. Но когда провожу время со своей семьей, как сейчас, краем уха слышу, что там передает центральное российское телевидение. И у меня возникло такое чувство, что в музыкальном мире России выделилось два направления. Одно – это достаточно примитивная, но до боли понятная среднестатистическому потребителю русскоязычная поп-музыка. И здесь ничего за последние 10-15 лет не изменилось. Все те же лица, те же незатейливые мотивчики.
И второе направление − это элитный и узкопредставленный андеграунд, который пытается прорваться к широкому зрителю через заимствованные западные форматы музыкальных тв-шоу. Я надеюсь, что хоть кому-то из представителей этого направления удастся это сделать и задержаться в кадре... Надеюсь...
В прошлом я предпринял попытку работать в России, но не довел ее до конца, потому что именно в этот момент я начал работать на Западе и быстро изменил свои приоритеты, о чем совершенно не жалею.

SD: Расскажите о ваших творческих планах.
George: Я предпочитаю делиться тем, что уже произошло, а не тем, что только в планах. Когда эти планы станут реальностью, вы узнаете об этом, уж поверьте.

SD: Наш номер посвящен работе и всему, что с ней связано. Как вы считаете, успеха в творчестве добиваются в большей степени таланты или трудоголики? И кем вы считаете себя?
George: А что такое талант? Это природные задатки, развитые человеком до уровня выдающихся достижений благодаря тренировке, воле, упорству, постоянному труду. Без труда нет таланта, да и не может быть. Это всего лишь задатки и способности. И какими бы выдающимися они не были, сами собой они не превратятся в талант. А вот труд способен даже скромные данные развить до высокого уровня. И тогда мы можем уже говорить о таланте.
Талант − это в большей степени социально-развиваемый феномен. И этим он отличается от гениальности. Гению не нужно прикладывать усилий вообще. Он уже обладает всем от рождения так же, как способностью дышать или видеть. Это особые посланники небес. И таких можно пересчитать по пальцам за всю историю человечества.
Талантливых людей больше. И именно они обеспечивают движение человечества вперед. Я не гениален. Нет. Но я талантлив, и не только в музыке. Спасибо Богу за эти дары. Я с полной ответственностью за то, что именно мне дали в аренду пользоваться этими дарами, работал и работаю, развивая их, полируя их без устали и давая возможности Небу самому определить, что с этим делать и как.
По-моему, в этом и заключен основной смысл пребывания человека на земле: осознать, что есть твой дар, развить его в полной мере и позволить Вселенной направить тебя туда, где твой дар будет нужен и по достоинству оценен. Это также и секретная формула успеха. Дарю!!!

SD: Что бы вы хотели пожелать всем читателям SD?
George: Как истинный приверженец крайнего индивидуализма я хочу пожелать вашим читателям быть самими собой, не ориентируясь на мнение толпы, и жить в полной гармонии только со своими личными принципами. По-моему, это и есть путь к гармонии на земле.

Регистрация

Уже есть логин на сайте SD? Войти

Если вы хотите зарегистрироваться на сайте журнала SD и писать заметки в раздел Блоги, Вам необходимо отправить заявку на почту sd58@inbox.ru, указав свое имя и фамилию. Или заполните форму обратной связи.

Нажимая на кнопку "Отправить" Вы соглашаетесь с
соглашением о согласии на обработку персональных данных

Регистрируясь, вы соглашаетесь с
условиями пользовательского соглашения.

Войти в личный кабинет

Если у вас еще нет аккаунта, обратитесь в редакцию журнала по почте sd58@inbox.ru