Рубрики > Новая волна > Забытая мелодия для флейты: Александр Горянчиков
Новая волна

Забытая мелодия для флейты: Александр Горянчиков

#текст_элеонора_куликова #фото_сергей_борисов

Флейта в руках мастера звучит как тихий шепот листьев на ветру, как мелодичные льющиеся трели птиц на рассвете, как барабанящие капли дождя по мостовой, как задорный детский смех…

Александр Горянчиков черпает вдохновение в этих завораживающих звуках и создает свои уникальные, ни на что не похожие композиции.

Со всеми вышеперечисленными образами звуки флейты у каждого из нас ассоциируются легко и непринужденно. Однако у творчества нашего сегодняшнего гостя есть и другая, очень необычная и при этом интересная сторона: Александр уже не первый год ищет для своего инструмента новые, нетипичные оттенки выразительности, новые приeмы игры, добивается от своей флейты такого звучания, на которое она теоретически не рассчитана, тем самым раздвигая границы ее технических возможностей. Наш гость объединяет звучание академического инструмента, с одной стороны, с современными исполнительскими техниками, такими как, например, битбокс (искусство имитации барабанной установки с помощью органов артикуляции), а с другой стороны, с очень древней техникой – горловым пением, тем самым доказывая нам, что флейта для него существует как бы вне времени и что границы музыкального эксперимента едва ли можно точно определить. Итак, у нас в гостях флейтист московской группы «Омела» − Александр Горянчиков.

SD: Интересен тот факт, что во всeм мире насчитывается всего семь тысяч мастеров игры на флейте! И действительно, эта профессия достаточно редкая, большинство же исполнителей сосредоточено во Франции, США и России. Почему ты выбрал для себя именно флейту?

Александр: Всерьез музыкой я занялся только в 26 лет, ко мне это довольно поздно пришло. А до этого я 8 лет посвятил электрогитаре – это был первый инструмент, на котором я неплохо научился играть, неплохо для того, чтобы представить себе уровень мастерства таких гитаристов, как, например, Ричи Блэкмор из Deep Purple. В 1997 году он создал свой фолк-рок-проект Blackmore’s Night. После записи второго альбома музыканты поехали в тур по Европе и выступали не в концертных залах, а принципиально в старинных замках. Один из этих концертов я и увидел. С ними тогда играл флейтист Крис Дэвин. И я понял, что оркестровая флейта, если она находится в руках у настоящего мастера, в техническом плане абсолютно не уступает гитаре и даже в чем-то превосходит ее по исполнительским возможностям. Я твердо решил освоить этот инструмент, нашел квалифицированного педагога и приступил к занятиям. Учился, разумеется, на классике. Через некоторое время я понял, что больше ничем в этой жизни я заниматься уже не хочу. Бывает, что человек просто рожден для инструмента, – так говорят. Не знаю, правда ли это, но все возможно.

SD: На сегодняшний момент в распоряжении музыкантов более тридцати видов и разновидностей флейт, они могут быть изготовлены из 100 видов материала. Среди них − золото, серебро, платина, горный хрусталь, медь, кости животных, стекло, пластик, шоколад и многие другие, причем все эти инструменты звучат весьма своеобразно и красиво. Какую флейту для себя выбрал ты?

Александр: Ну, сначала я выбрал ту, на которую мне денег хватило. (Смеется.) Это был ужасный корейский инструмент из нейзильбера (сплав меди, цинка и никеля), но педагог, придя со мной в магазин и проверив данную флейту, сказал, что на год-два мне ее хватит. Инструмент был хоть и тугой, но заниматься на нем все же было можно – он, кстати, жив до сих пор, на нем и сейчас вполне можно играть. Я не стал его продавать, оставил на память. Сейчас инструментов у меня довольно много. Коллекционированием флейт я специально не занимаюсь, но мне очень часто их дарят, привозят откуда-либо, поэтому коллекция невольно пополняется. Флейты у меня самые разные – из различных металлов, из дерева, глины, бамбука. Это и продольные, и поперечные флейты, и пан-флейты, и окарины.

Если мы говорим об оркестровых флейтах, то на данный момент я играю на двух, не считая самого первого инструмента, отправленного на почетный отдых. На каждом из упомянутых инструментов можно делать определенные вещи. Например, в группе «Омела», где нужно играть в академической манере, я использую флейту из ювелирного серебра, она обладает глубоким, плотным и очень насыщенным, можно сказать, бархатным звуком. А если я играю что-нибудь экспериментально – джазовое, с использованием таких нестандартных исполнительских приемов, как дубль-тон, битбокс или слэп, то в этом случае мне больше подходит другая флейта, сделанная из сплава серебра и никеля. Звук у этого инструмента не настолько благороден, даже немного резковат, но в нем больше блеска, и поэтому данная флейта более отзывчива на мощную, порой даже грубую подачу воздуха. Жесткое звучание просто необходимо при таком исполнении.

Также мне очень нравятся инструменты из дерева. Их звучание отличается мягкостью и какой-то особой трогательностью. По-своему интересны и стеклянные флейты. Лично меня не впечатляет их несколько пустоватый звук, но для некоторых музыкальных направлений эти инструменты подходят просто идеально, в чем я лично смог убедиться.

SD: Сложно ли научиться играть на флейте?

Александр: Поперечная (или оркестровая) флейта считается одним из самых сложных духовых инструментов в плане освоения. В оркестре сложнее ее, наверное, только скрипка. Это абсолютно объективное мнение, потому что, например, на фортепиано достаточно нажать клавишу – нота в любом случае получится, на флейте же нажатие нужной комбинации клапанов еще ничего не гарантирует: нота с первого раза может и не получиться вовсе. У флейты более 40 нот, и каждую нужно отрабатывать много часов, а некоторые – много дней. Конечно, игра на фортепиано имеет множество собственных нюансов и трудностей, значение которых нельзя не учитывать, но на первых порах пианисту все же намного легче, нежели флейтисту. Должно пройти много времени, прежде чем флейта в руках обучающегося начнет звучать по-настоящему качественно. К тому же у флейты очень низкий коэффициент полезного действия по сравнению с другими духовыми инструментами: 2/3 воздуха, подаваемого музыкантом, идут мимо инструмента, то есть впустую. Если человек только начал заниматься, то его выдоха хватает всего на три-четыре нотки. Верно говорят, что воздух для флейтиста − как вода для путника в пустыне.

Но ничего невозможного нет, поэтому в принципе любой человек может научиться играть на флейте, вопрос только в том, научится ли он действительно виртуозно владеть инструментом или просто будет наигрывать мелодии. Все зависит от конкретного человека. Здесь, как и в любом деле: хотят все, могут многие, делают единицы.

В Пензе, кстати, немало хороших педагогов, обучающих игре на флейте: Юлия Вертяшкина, Светлана Перетрухина, Ольга Гаевская и другие.

SD: Со скольки лет можно детей обучать игре на флейте? Это зависит от способностей ребенка?

Александр: Можно и с 7 лет, но тут многое от самого ребенка может зависеть. Только нужно учесть такой момент, что детей не сразу обучают играть на больших флейтах – они тяжелые, и маленький ребенок своим дыханием может не заполнить такой инструмент. Детей зачастую начинают учить на маленьких деревянных или пластиковых блокфлейтах. Вообще, и саксофонисты, и кларнетисты, и гобоисты – все знают блокфлейту. После того как у ребенка будет поставлено дыхание и появятся определенные навыки, он может переходить на большой инструмент. Кстати, существуют модели ученических флейт с загнутой головкой – на звук это практически не влияет, но обеспечивает ребенку некоторое удобство посредством того, что такой инструмент легче держать в руках, ведь он становится короче благодаря изгибу.

SD: Саш, кто из музыкантов повлиял на тебя как на флейтиста больше всего? Кто твои любимые музыканты сейчас?

Александр: Когда только начинал учиться – Джеймс Голуэй. Он считается одним из лучших флейтистов мира. Его мастерство неоспоримо.

Потом я впервые услышал джазового музыканта Роланда Керка, игра которого пронизана поистине бешеной энергетикой. Керка по праву можно назвать человеком-легендой. Этот музыкант восхитил меня тем, что он в свое время был чернокожим малышом из Огайо, никому не нужным, выросшим в приюте. В двухлетнем возрасте он потерял зрение. Никто тогда и помыслить не мог, что этот человек самостоятельно освоит кларнет, потом трубу, саксофон и флейту, а впоследствии станет известнейшим джазменом, чье имя войдет в историю. Керк мог одновременно играть на 2–3 саксофонах, разработал свой особый, местами озорной и необузданный стиль, который сейчас называют free-jazz. Помимо всего, Роланд Керк был первым флейтистом-экспериментатором, первым, кто начал широко применять нестандартные техники игры – передувание, слэп, игра с голосом, щелчки клапанами и так далее – в свойственной ему озорной манере.

Вообще я уверен, что нестандартные техники игры на флейте были разработаны не Керком, скорее всего, они существуют уже очень давно, но так как раньше в музыке это было абсолютно не применимо, сведений об этих техниках не сохранилось. Наверняка те или иные вещи случайно получались у различных музыкантов, наверняка были интересные творческие находки, но за ненадобностью все они попросту отбрасывались. Однако с появлением джаза музыкальное сообщество наконец-то созрело для того, чтобы использовать эти приемы. Роланд Керк был первым, кто применил их, показал широкой публике и даже возвел в ранг отдельного искусства.

Однако меня не оставляла мысль о том, что многое еще предстоит открыть заново, многое из забытого предстоит «вспомнить». И я начал искать. Научить меня такому необычному звукоизвлечению было некому, поэтому процесс длился годами, все достигалось методом многочисленных проб и горьких ошибок. Но после того как начало получаться что-то одно, незамедлительно стало доступным и другое. Дело пошло быстрее.

И вот на этом этапе я познакомился с творчеством лондонского флейтиста Яна Кларка, которого я превозношу и всегда буду превозносить. Это мой любимый флейтист. Ян Кларк − не просто великолепный музыкант с внушительной академической базой, владеющий великолепным звукоизвлечением, но и первый, кто профессионально подошел к вопросу об использовании нестандартных техник игры. Прослушав его записи, я понял, чему мне еще нужно учиться и куда двигаться дальше.

SD: Расскажи подробнее об экспериментальных приемах игры на флейте. Как ты используешь их в своем творчестве?

Александр: Как я уже говорил, научить этому в моем городе меня никто не мог. Я начал пробовать сам, начал искать артикуляционные позиции. Впервые эти необычные звуки получились случайно. Это случилось как раз тогда, когда я после долгих попыток решил наконец сыграть стандартным звуком небольшую импровизацию для того, чтобы отвлечься, а тут вдруг пошло... Я понял, что можно подмешать к этому горловой бас (одна из разновидностей тывинского горлового пения), которому я до этого научился по аудиошколе, попробовал – получилось нечто совершенно новое для меня. И вот тогда настало время объединить все это с битбоксом, которым я давно увлекался, хотя не имею к хип-хоп-культуре никакого отношения. Я видел в Интернете различные примеры соединения флейты с битбоксом и замечал, что музыканты зачастую играют мелодию чистым звуком, а ритмический рисунок привязывают лишь к определенным нотам. Однажды я подумал: «А что если не делать так, а взять и выстроить всю композицию именно из ритмических рисунков, которые, не будучи привязанными к отдельным нотам какой-то мелодии, сами по себе являлись бы определенной мелодией?» Попробовав это, я понял, что нужно заменить чистый звук флейты на жесткий слэп, обильно сдобренный горловым басом. Так родился первый экспериментальный опус, после которого я впервые почувствовал, что нашел что-то по-настоящему свое, не похожее на то, что было у других.

Это было очень важным моментом. Если при создании своей музыки ты используешь только стандартные средства, неминуемо получишь стандартный результат и не более. А ведь настоящее творчество – всегда поиск. Именно этому поиску я себя и посвятил. Но живое общение с такими же ищущими музыкантами – тоже немаловажная вещь. Поэтому я начал активно гастролировать.

SD: Расскажи об этом подробнее. С какими группами и музыкальными коллективами ты работал на разных этапах своего творческого пути? Что тебе дает работа в команде? Тебе больше нравится выступать сольно или в составе группы?

Александр: Я начал свою деятельность, сотрудничая с пензенскими коллективами – и любительского, и профессионального уровня. Среди них можно отметить группы «Малыш и Гулливер», «Доза тепла», «My Jazz Band», «Жар-птица», «Ансамбль Ксении Солдаткиной», проект Павла Ежова». С некоторыми я играл в постоянном составе, с кем-то только сотрудничал.

Но о своем собственном проекте я при этом не забывал. Единомышленников на том этапе найти не удавалось, и мне пришлось делать все в одиночку. Одному работать на сцене труднее, конечно. Нужно суметь удержать все внимание зала на одном себе. Нужно заполнять собой все пространство сцены, постоянно подогревать интерес публики. Это оказалось очень трудным делом. Пришлось учиться опять же на собственных ошибках.

Я начал активно выбираться за пределы Пензы. Мой сольный проект был тепло встречен публикой в Москве, Киеве, Минске, Самаре, Ульяновске, Саранске, Ижевске, Саратове, Казани, Ставрополе и Калуге. Проект позволил мне стать дипломантом международного фестиваля джазовой музыки «Jazz May-2013» (Пенза), почетным гостем таких фестивалей, как «Метафест-2013» (Самарская обл.), «Atmosphere-3» (Ульяновск), «Кама Любви-2013» (Удмуртия) и др.

Несколько месяцев назад мой сольный проект трансформировался в нестандартный джазовый дуэт с талантливой и так же, как и я, ищущей пианисткой Ириной Одуло. Суть нового творческого образования состоит в том, что я по-прежнему играю на флейте и одновременно делаю бит, а Ирина левой рукой заполняет басовую линию на своих клавишах, а правой играет гармонию и импровизации, которые перемежаются с моими. Таким образом мы вдвоем производим работу целого ансамбля, на что, собственно, и сделана ставка. При этом мы начали активно использовать специальные электронные приборы, преобразующие звук наших инструментов. Такой вот необычный дуэт у нас получился и, кстати, уже успел хорошо себя показать на фестивале «Jazz May-2014». Проект, безусловно, перспективный, поэтому сейчас мы планируем развивать его и за пределами Пензы. Надо сказать, что во время своих поездок я успел поиграть с группами из других городов и многому научиться. Очень важно искать и находить новое.

Особенно хочется отметить екатеринбургскую группу «Территория тишины», которая мне очень нравится и с которой я играл уже не раз. Я являюсь сессионным флейтистом в этом коллективе и временами встречаюсь с ними в каком-нибудь городе для совместного выступления. Например, этим летом мы выступили на фестивале, который проходил в Москве в концертном зале имени Муслима Магомаева. Этот зал многие считают самым популярным в стране. Оказавшись там, я понял, почему… На этом концерте мы делили сцену с «Ночными снайперами», Ляписом Трубецким, «Мураками», с коллективами «Uma2Rman», «Сурганова и Оркестр», «Ногу свело!» и другими известными группами. Впечатления, конечно, незабываемые.

А примерно год назад произошло, пожалуй, самое важное событие. Надо сказать, что на протяжении нескольких лет моей любимой группой неизменно оставалась московская группа «Омела». Однажды услышав творчество этого коллектива, я тут же стал горячим поклонником и активно пропагандировал их песни везде, где только мог. Заветной мечтой была личная встреча с этими музыкантами.

И вот однажды на глаза администрации группы попал один из многочисленных видеороликов, расположенных на YouTube, с какого-то концерта с моим участием. Продюсеру коллектива понравилось то, что я делаю, и мне неожиданно прислали приглашение приехать в Москву на прослушивание. Я и представить себе не мог такой вариант развития событий. Конечно, я сразу же собрался и поехал. Песни своей любимой группы я, разумеется, знал от и до, прослушивание прошло успешно.

И вот я уже год как вхожу в постоянный состав группы «Омела», активно гастролирую с этой командой и уже вложил часть своей души в новый альбом коллектива – «Амальгама теней», который мы записывали весной 2014 года.

SD: Поделись своими творческими планами.

Александр: Я хочу с группой «Омела» достичь новых высот. Я уже не мыслю себя вне этого коллектива. Я хочу вкладывать в эту группу и время, и силы, и свой творческий потенциал. Но там я нужен как мелодист, меня там ценят именно за то, что я могу придумывать красивые соло. Но другая часть меня тянется к музыкальным экспериментам, которые нашли в данной группе лишь некоторое применение. Поэтому мне в любом случае нужен еще один проект, где я смогу реализоваться не как мелодист, а как экспериментатор. Вот именно дуэт с Ириной Одуло, о котором я уже рассказывал, и является тем самым проектом.

На эти два коллектива меня вполне хватает. За что-то другое я сейчас берусь только эпизодически с целью разового сотрудничества, чтобы не отвлекаться от основного. Очень важно продолжать поиск. Нельзя забывать о том, что все великие искали. Свою идеальную музыку, идеальный звук искать можно и нужно всю жизнь. Не факт, что найдешь, но приближаться будешь. Без поиска все теряет смысл, потому что превращается в рутину. И еще очень важно иметь мечту, но не менее важно помнить о том, что мечты сбываются не у тех, кто в них верит, а у тех, кто много работает.

SD: Флейта – один из самых таинственных и притягательных музыкальных инструментов, не зря так часто ее упоминают в сказках. А ты можешь рассказать напоследок читателям какую-нибудь интересную историю или легенду, связанную с этим мистическим инструментом?

Александр: Греческий бог Пан был благородным и романтичным, но обладал пугающе уродливой внешностью, за что и был изгнан другими богами с Олимпа. Он бродил по лесам в одиночестве и однажды увидел танцующих нимф, среди которых самой красивой была Сиринга. Ослепленный своим чувством, Пан бросился к ней, чтобы обнять, но Сиринга испугалась уродца и пустилась бежать. Молодой Пан погнался за нею. Добежав до реки, Сиринга взмолилась о спасении, и бог этой реки превратил нимфу в тростник, чтобы преследователь не нашел ее. Но помощь не была безвозмездной: Сиринга навсегда осталась тростником. Пан очень долго бродил по берегу и звал возлюбленную, а потом срезал несколько стеблей тростника, связал их вместе лозой, и получилась первая флейта на Земле. С тех пор Пан ходил по лесам и лугам, играя на своей флейте, а сатиры и нимфы весело плясали под его музыку, но в звучании инструмента навсегда поселилась тоска по исчезнувшей Сиринге... А однажды игру Пана услышали пастухи. Покоренные чудесной мелодией, они смастерили себе такие же флейты и принесли их людям.

Регистрация

Уже есть логин на сайте SD? Войти

Если вы хотите зарегистрироваться на сайте журнала SD и писать заметки в раздел Блоги, Вам необходимо отправить заявку на почту sd58@inbox.ru, указав свое имя и фамилию. Или заполните форму обратной связи.

Нажимая на кнопку "Отправить" Вы соглашаетесь с
соглашением о согласии на обработку персональных данных

Регистрируясь, вы соглашаетесь с
условиями пользовательского соглашения.

Войти в личный кабинет

Если у вас еще нет аккаунта, обратитесь в редакцию журнала по почте sd58@inbox.ru