Рубрики > Персона > Искусство без границ: Юрий Ткаченко
Персона

Искусство без границ: Юрий Ткаченко

Вопросы задавал: Давид Курума
Фотограф: Сергей Борисов

О восьмом скульптурном симпозиуме, новых проектах, и почему скульптурный парк «Легенда» гораздо больше известен за пределами Пензы, Давид Курума побеседовал с директором скульптурного парка «Легенда» Юрием Ткаченко.

Давид: Здравствуйте, Юрий, несколько слов, пожалуйста, об итогах восьмого международного симпозиума скульпторов и живописцев, который прошел в мае на территории парка. Что вам больше всего запомнилось? Каковы результаты, выводы?

Юрий: Я каждому симпозиуму даю какое-то свое название, и, наверное, этому симпозиуму можно было бы дать название, но его сложно выразить одним словом. Это практически идеальный симпозиум, несмотря на то, что участников было меньше, чем на предыдущих симпозиумах. Так было запланировано изначально. Группа авторов, состоящая из живописцев и скульпторов, была менее 30 человек. Между ними сложилось очень интересное общение. В данном случае это было хорошо в плане личностных коммуникаций. Результаты симпозиума тоже очень впечатляют. Обычно бывает так, что у кого-то что-то не складывается, работа идет тяжело, приходилось уезжать и приезжать в разное время. В этот раз все уехали и приехали в одно время. Результат впечатляющий и в живописном, и в скульптурном планах: мы получили хорошие, качественные работы для скульптурного парка и галереи.

Давид: Я знаю, что вы недавно путешествовали по Европе. О вас даже писали французские газеты. Вы можете рассказать нашим читателям об этой поездке?

Юрий: Ну, обычная поездка. Я подал заявку на участие, как и все. Я был отобран во Францию и затем сразу перебрался в Швейцарию. То есть мне удалось посетить два симпозиума. Французский симпозиум проходил в Нормандии. Это такая северо-западная часть Франции, близко лежащая к морю. Напротив нее расположена Англия. Они называют себя «французская Сибирь». Там 16 градусов тепла днем, 9 – ночью, почти каждый день дождь или дождь с ветром. Не очень приятно.
Симпозиум очень небольшой, 7 участников из разных стран мира. Было очень здорово.

Давид: Существует ли во Франции симпозиум, подобный пензенскому?

Юрий: Ни во Франции, ни в Германии, вообще нигде в Европе такого нет. Единственный подобный симпозиум существует где-то в Китае, вот, пожалуй, и все. На французском симпозиуме работают только со своим местным камнем. Это небольшие камни из ближайшего карьера, сероватый мрамор. В Швейцарии работают с привозным французским камнем, это вообще небольшой блок известняка. И работают только вручную, потому что работа происходит во дворе старинного шато, а в этом шато находится музей швейцарской армии, начиная с рыцарских времен и до современного состояния. Город Морж – это крупный туристический центр, он расположен между Женевой и Лозанной на берегу Женевского озера. Поэтому там все время идут люди, посещения, дети… Если бы скульпторы работали с инструментами, все было бы белым. А там розы, цветы, парк. Все должно быть чистенько и аккуратненько. Поэтому только руками, небольшой камень. Работа там же продается.

Давид: Перейдем к основной теме нашей беседы. У вас есть какой-либо план, связанный с инфраструктурными изменениями в парке?

Юрий: Конечно, есть. Если вы зайдете в Google карты и посмотрите на Чистые пруды, то вы увидите, что там есть какие-то дорожки, какие-то здания. Правда, некоторых зданий там еще нет. Там нет территории, которая у нас отведена под традиционный японский каменный сад, нет холмов, над которыми мы сейчас работаем, нет территории, которая называется «Источник силы».

Давид: Сейчас вы работаете над двумя проектами: «Японский сад камней» и «Источник силы». Вы планируете в ближайшее время какие-либо проекты таких же масштабов?

Юрий: Сейчас мы работаем только над этими проектами, когда они будут завершены, мы приступим к следующим. Например, в дальней части парка сейчас создаются три холма, на них будут скульптуры, насаждения, но сейчас сложно говорить о том, что там будет. Уже утвержден план дорожек. Сеть дорог для посетителей будет не только увеличена, но и расширена: появится более широкая доступность к другим скульптурам.

Давид: Возможно, вы со мной не согласитесь, но мне кажется, что, когда посетитель заходит в парк, он несколько теряется. Вы планируете каким-либо образом объединить скульптуры, например, тематически или географически, чтобы экскурсантам было проще ориентироваться?

Юрий: На мой взгляд, уже сейчас существует четкая структура. Есть первая сеть, отель, там несколько скульптур. Это вводная часть, своеобразный пролог. Дальше идут близлежащие к отелю территории – «Мифы и легенды». Практически все скульптуры здесь посвящены либо мифам, либо легендам, либо теме семьи, потому что в отель часто приезжают люди с детьми или с партнерами. Следующая часть называется «Сновидения».

У нас есть экскурсовод, которая обо всем этом рассказывает. Полная экскурсия по парку сейчас занимает от 2,5 до 3 часов.

Давид: Вам не кажется, что посетители могут потерять интерес к скульптурным объектам и начнут больше внимания уделять другим вашим проектам? Я думаю, что сад камней может притянуть к себе больше внимания, чем скульптуры.

Юрий: Я так не считаю, потому что для большинства россиян это такая экзотика, которая вообще будет непонятна. Что там смотреть? Ну, там энное количество необработанных камней. Сколько на них смотреть? Для того чтобы понять, что и как там можно смотреть, нужно прочитать несколько серьезных книг по буддизму. Все эти сады существовали при дзэн-буддистских монастырях. Это такая сакральная часть монастырского комплекса для посвященных монахов. Там нельзя ходить, там можно только сесть и смотреть.

Давид: Это недоступно для всех.

Юрий: Мало ли, что недоступно всем! Если мы будем опускаться на уровень непросвещенного зрителя, то мы никуда далеко не уйдем. Мы всегда должны идти значительно впереди зрителя, мы должны говорить со зрителем очень уважительно и с высокой планки, чтобы зритель за нами тянулся. Не мы за зрителем, а зритель за нами. У нас есть разные уровни скульптур: и абстрактные, и очень реалистические, и сложно-ассоциативные, и мобильные, и кинетические. И это далеко не все области современной скульптуры, мы берем наиболее демократичные формы выражения.

Давид: С каждым годом в парке появляется все больше и больше скульптур. Что произойдет, когда пространство будет насыщено? Или периодически снимаете некоторые скульптуры и заменяете их другими?

Юрий: Мы практически ничего не снимаем. Та территория, которая отведена под парк, заполнена на две трети. Еще одна треть вообще не освоена: на ней нет ни дорожек, ни планировки земли. Там стоит одна скульптура, но это еще очень мало. Около пятисот, максимум шестисот скульптур будет в парке.

Давид: Почему вы решили построить именно японский сад?

Юрий: Я всегда этого хотел. Я все время уговаривал Сатору. Пока он делал свои скульптуры, он размышлял над этим, поскольку он не специалист в этом деле. Специалист приезжал к нам в этом году. Он занимается посадкой, стрижкой деревьев в японской традиции. Он того же возраста, что и Сатору Такада, и он занимается этим в третьем поколении. В Токио он делает сады три на четыре метра, пять на два, два с половиной на полтора… Нет земли. Когда он сюда приехал, для него это оказалось удивительно и непонятно. Это будет крупнейший в мире традиционный японский сад.

Японский каменный сад – это некая камерная структура, которая обращена персонально к каждому человеку. Мы были в сложном положении, потому что нужно было сохранить эту камерность и при этом остаться в этих больших размерах. Я считаю, что это нам удалось, поскольку, когда мы находимся по центру смотровой площадки, взгляд человека без поворота головы это все захватывает. Это все получилось достаточно гармонично. Камни мы ввозили из разных регионов: из Карелии, из Дагестана, что-то здесь находили.

Давид: Когда происходят инфраструктурные изменения, меняется и поведение людей. Всем известно, что Чистые пруды – это прежде всего рекреационная территория. Люди приезжают сюда отдыхать. Здесь есть прекрасный пляж. Тем не менее это еще и самый большой и лучший скульптурный парк в России. Кто-то приезжает сюда на экскурсию и культурно обогащаться, а другие – купаться и загорать на пляже. Не возникает ли при этом определенный конфликт интересов?

Юрий: Я считаю, что нет. Рядом с отелем есть определенные скульптуры. Для того чтобы дойти до скульптур, которые расположены чуть дальше, нужно совершить минимальное физическое усилие и иметь некий интерес к тому, что ты сейчас увидишь.

Происходит некое воспитание зрителей. Они даже не осознают этого, и я это вижу. Когда мы только начинали, простой зритель ходил и тыкал пальцами в фигуры, которые были не одеты. Сейчас он уже к этому привык, точно так же, как человек где-то на Западе, где эти фигуры кругом, на каждой площади.
И наоборот, когда приезжают гости, люди их ведут сюда. Потому что куда их еще везти? Они срузу говорят: «О, да! Это здорово!».

Давид: Существует еще и галерея современного искусства. Планируется ли там какое-то расширение?

Юрий: Ну, объем здания физически не может быть увеличен. Сейчас строится некий филиал галереи, часть коллекции перейдет туда. Мы мечтаем сделать, как и положено в больших галереях, разделения по континентам.

Давид: Говорят, что мы стали заложниками современного искусства. Когда мы смотрим на определенный предмет искусства, ничего при этом не понимая, но продолжаем говорить, что это настоящее искусство. Люди стесняются говорить, потому что считают, что если им что-то не понятно, значит, они глупые. Зачастую сложно найти грань межу настоящим и бездарностью.

Юрий: Здесь опять же нет ничего нового. В ту же самую эпоху Возрождения кто-то достигал успеха и говорил: «Я самый лучший!». Это вечная борьба профессионалов, которые создают что-то. Пройдет время, все ляжет на полку. Зритель всегда смотрит либо равнодушно, либо не равнодушно. Чтобы что-то понимать, нужно об этом читать, нужно этим интересоваться, нужно это видеть. В Пензе современное искусство зритель практически не видит. В Москве можно что-то увидеть, в «Гараже», в ряде других галерей. Это отголоски того, что уже произошло в Европе или в Америке.

Давид: То есть Россия отстает?

Юрий: А мы всегда отставали.

Давид: Какова, на ваш взгляд, причина этого отставания? С внутренним сопротивлением самой России этим течениям или отсутствием талантливых представителей современного искусства среди российских художников?

Юрий: Потому что Россия другая. Мы живем в северной стране, мы двигаемся медленно, мы более склонны к раздумчивости, мы более спокойный народ, мы менее эмоциональны, чем, например, итальянцы, мы пьем другие напитки, едим другие блюда и природа у нас другая. Мы же не говорим: «А почему это у нас пальмы не растут? Почему у нас нет слонов?». И это совершенно нормально, нужно воспринимать это как данность. Хотите пальму? Создайте оранжерею. Только надо ли вам это? Потому что там нужно создать другое освещение, другую влажность, другую землю. Так и в искусстве: у них свое, у нас свое. И это прекрасно! Все люди разные, не надо стремиться быть похожим на кого-то. Мы ценны тем, что мы другие. Различие – колоссальная ценность. Русские писатели были другими и остаются другими, русские живописцы были другими и остаются другими. Хотя, с точки зрения современного искусства, живопись – это вообще не искусство, это некий анахронизм, который давным-давно должен был умереть и закончиться. Это с точки зрения передовых деятелей искусства, которые занимаются тем, что сложно понять.

В тех же самых Европе, Азии и Америке все имеет право быть. Возьмите любой художественный журнал, есть люди, которые до сих пор занимаются традиционным искусством и преуспевают, выставляются, их работы приобретают. То есть там есть все. Мы более традиционны, более консервативны.

Давид: Расскажите, пожалуйста, нашим читателям о следующем симпозиуме. Вы уже определились с темой?

Юрий: Тема есть, но она пока еще не объявлена. Мы сейчас думаем над тем, стоит ли сохранить систему симпозиумов или лучше перейти на систему биенале. У нас есть крупные объекты, у нас постоянно работает программа арт-резиденции, практически постоянно здесь работает кто-то из художников. Окончательного решения еще нет.

Давид: Будут ли какие-либо новшества вроде фотографов или видео-мейкеров?

Юрий: В этом году должен был приехать фотограф, но, к сожалению, он не смог по состоянию здоровья. Просто позвать фотографа или еще кого-то – это не сложно. Важно позвать того, кто поймет, что мы здесь делаем и захочет создать что-то по этому поводу. Мы хотим, чтобы человек здесь был удивлен, потрясен и у него возникла жажда высказывания по поводу того, что он здесь увидел, почувствовал, понял.

Давид: Скульптурный парк «Легенда» гораздо больше известен за пределами Пензы, чем в Пензе. Есть люди в Пензенской области, которые не знают о его существовании. Существует ли какая-то программа, которая может донести до жителей города и области, что здесь существует такое культурное достояние?

Юрий: На самом деле все это делается просто. У нас есть, например, государственный Лермонтовский музей-запаведник. Это здорово, и об этом говорят с первых классов школы. Если детям в Пензенской области будут говорить, что в нескольких километрах от Пензы расположен крупнейший культурный центр современной скульптуры, в котором представлены практически все основные материалы скульптуры, и нигде в России такого больше нет, и этим можно и нужно гордиться, а лучше посетить, тогда да. Есть единовременные телевизионные передачи, статьи в газетах… Но газеты не все читают, передачи не все слушают. А вот если человеку с детства об этом говорить…

Давид: Я был уверен, что о парке уже рассказывают в школах.

Юрий: Какие-то попытки были. И директорам предлагали привозить детей, но при этом всегда возникают какие-то сложности. Возможно, должна существовать какая-то программа. Хотя бы для школ Пензы.

Давид: Это разве не ваша задача?

Юрий: Нет, это не наша задача. Как мы можем вмешиваться в педагогическую деятельность? Если областное управление образование скажет, что хотя бы раз в году два часа должны быть посвящены этому парку, даже если дети не смогут приехать сюда, у нас есть лекции, телевизионные фильмы. Если это возникнет, тогда да. А дальше пойдет, как круги по воде. Но основной камень-то уже брошен. Можно сопротивляться, можно не сопротивляться, но вопрос инерции уже работает. То есть скульптурный парк «Легенда» существует, и он будет не только расширяться, но и больше проникать в умы и сердца людей.

Давид: Какие у вас творческие планы на ближайшее время?

Юрий: 5 августа приезжает Олесь Фалей. Мы с ним продолжем работать над «Источником силы». 6 августа приезжает Сатору Такада и начинает работать над завершением каменного сада и культурного центра. В десятых числах приезжает живописец из Белоруссии.

Давид: Может ли ежегодный симпозиум служить местом для раскрытия новых талантов в искусстве?

Юрий: В принципе нет. Человек может приехать на своих условиях, но тогда ему нужно все оплатить: питание, проживание и так далее. Мы дадим ему мастерскую, кисти, другие материалы. Но не понятно, что мы при этом получим. Пишут многие, но мы не всех уже можем принять, как когда-то в самом начале. Сейчас большой конкурс, есть определенный уровень и мы не можем пригласить художника, если он молодой, начинающий. Мы не занимаемся обучением, мы предоставляем условия, чтобы человек здесь качественно работал и создал нечто ценное в творческом плане.

Давид: Юрий, спасибо большое за беседу. Мы еще обязательно вернемся на Чистые пруды наслаждаться скульптурными шедеврами в парке «Легенда».

Юрий: Здесь будет не просто хорошо, здесь будет замечательно. Приезжайте в гости, получайте удовольствие!

Регистрация

Уже есть логин на сайте SD? Войти

Если вы хотите зарегистрироваться на сайте журнала SD и писать заметки в раздел Блоги, Вам необходимо отправить заявку на почту sd58@inbox.ru, указав свое имя и фамилию. Или заполните форму обратной связи.

Нажимая на кнопку "Отправить" Вы соглашаетесь с
соглашением о согласии на обработку персональных данных

Регистрируясь, вы соглашаетесь с
условиями пользовательского соглашения.

Войти в личный кабинет

Если у вас еще нет аккаунта, обратитесь в редакцию журнала по почте sd58@inbox.ru